«Вязовой, мы тебе сейчас забьём». Один из лучших вратарей МХЛ о подколах и системе «Салавата»

Поделиться
14.01.2022 в 13:00

«Вязовой, мы тебе сейчас забьём». Один из лучших вратарей МХЛ о подколах и системе «Салавата»

С детства мечтал стать вратарём, не раскрашивает шлем и не любит броски Неучева.

Вратарь «Толпара» Семён Вязовой стремительно ворвался в МХЛ, с первого же сезона (2020/2021) став получать большое для дебютанта игровое время (всего он отыграл 26 матчей в регулярном чемпионате). В этом сезоне он уже твердый первый номер уфимской команды, идущей в тройке лидеров Востока.

Своей уверенной игрой Семён заслужил приглашение на Кубок Вызова, который был перенесён на следующий год. Однако у него ещё будет возможность побороться за этот трофей, возраст позволяет. Прямо сейчас Вязовой лидирует среди вратарей Востока по коэффициенту надёжности (1.63) в 25 матчах, а по проценту отражённых бросков он абсолютно лучший в МХЛ. В среднем он отбивает 94,4 процента бросков за матч.

Он с детства болел за «Салават Юлаев» и мечтал защищать ворота команды, давно работает с тренером вратарей уфимцев Анатолием Буториным и дружит со своими конкурентами. Вязовой начинал на позиции нападающего, но в итоге выбрал амплуа вратаря, в котором хотел играть изначально.

В интервью пресс-службе МХЛ молодой голкипер «Толпара» рассказал о своём хоккейном пути, выступлениях в молодёжной лиге, любимых блюдах и белом шлеме, который он не расписывает.

«Ребята подкалывают: шайба много раз в голову попадает»

– Как вы пришли в хоккей, почему выбор пал именно на этот вид спорта?
– Я всё детство был спортивным, заводным. Мы с родителями и тётей смотрели матч «Салавата Юлаева», родные спросили, не хочу ли я заняться хоккеем. Я ответил положительно, родители купили форму, возили меня на лёд. Сначала где-то полгода был игроком, затем тренер спросил, кто хочет быть вратарём? Я сказал, что хочу.

– Обычно дети хотят забрасывать шайбы.
– Наверное, это из-за того, что понравилась форма и было интересно попробовать. Потом уже затянуло. У меня неплохо получалось и в поле, но захотелось стать вратарём.

– Родители не отговаривали?
– Отговаривали, мол, вратарь просто стоит и ловит шайбу, а игроком как-то поинтереснее будет. Я начал заниматься в семь лет, но изначально пошёл потому, что хотел стать вратарём.

– Семь лет – достаточно поздно.
– Там было несколько групп, кто-то занимался давно, кто-то первый год. Я был среди первогодок. Но меня ещё в детстве поставили на коньки, я катался с родителями. У вратаря, конечно, другое катание, специфическое.

– Согласны ли с тем, что вратари – особенные люди?
– Можно и так сказать. Ребята тоже подкалывают, мол, шайба много раз в голову попадает. Что-то такое (улыбается).

– Болели ли за «Салават Юлаев» в детстве?
– Да, постоянно смотрел матчи вместе с родителями. Так и получилось, что полюбил хоккей. Кубок Гагарина – самое яркое воспоминание.

– Кто был самым любимым игроком в той команде?
– Даже не помню. Я за всю команду болел. Сейчас мне нравится Андрей Василевский, тоже уфимский воспитанник. Он большой, играет стабильно, хорошо отбивает блином, клюшкой. Играет много, поэтому у него приличная физическая форма.

«Проходил сборы в «Салавате» и не заметил отличий»

8-DSC_4257.JPG

– Лично вам габариты помогают?
– Юха Метсола, например, маленький, но при этом быстрый и компенсирует этим свои небольшие габариты. У всех вратарей по-разному, может мне и помогает. У нас разная манера игры – я больше действую по позиции.

– Часто ли тренер вратарей предлагает попробовать какое-то новое упражнение?
– У нас упражнения не сильно отличаются от того, что делают, например, в Америке. В первой команде работает Венсан Риндо, но я бы не сказал, что в «Толпаре» Анатолий Буторин что-то другое показывает. Я проходил предсезонные сборы в «Салавате» и не заметил отличий. Сам тоже не использую какие-то специфические упражнения, всё то же самое, что делал в детстве, но побыстрее. Есть тренировки с теннисными мячами – на реакцию, внимание.

– Доводилось ли сталкиваться с чем-то необычным в плане подготовки?
– В сочинском «Сириусе» есть пушка, которая выстреливает шайбы и надо успевать их ловить. Но сам не пробовал, мне об этом рассказывали.

– Как выстраивалась коммуникация с Риндо в плане языка?
– А он же играл в «Ладе» еще в конце 90-х. Русский язык он не прямо хорошо знает, но упражнения объяснить может. Если что, может подозвать кого-то их тренеров – Виктора Козлова, Николая Цулыгина или Михаила Васильева, они помогают с переводом.

– Наверняка Риндо, как и все североамериканцы, сразу дал прозвище? Может, что-то от фамилии.
– Он называл меня просто Семёном. Но что-то от фамилии и у нас в России любят, в команде меня называют Вяза или Вязик.

– Буторин – жёсткий тренер?
– Зависит от ситуации. Где-то может быть жёстким, где-то наоборот, мягким. Я же занимаюсь с ним ещё со школы, он знает меня с детства.

– Он как-то поменялся со школы?
– Может быть, где-то стал больше требовать. По школе не так нужна была скорость, в МХЛ всё иначе. Долгое знакомство накладывает отпечаток, мне с ним спокойнее, я чувствую себя более раскрепощённо. Всегда можно обсудить, что не получается. Не скажу, что это происходит часто, но бывает.

– Как это общение происходит?
– В основном на льду, во время тренировки. Или же когда мы с вратарями занимаемся отдельно, за 15-20 минут до полевых игроков. После игр Анатолий Геннадьевич показывает видео, где я сыграл хорошо или наоборот, сделал что-то не так.

«Нужно в каждом матче доказывать, что ты не зря тратишь игровое время других»

– Как настраиваетесь на игры?
– Стараюсь думать об игре, ни на что не отвлекаться, продумывать, что буду делать при тех или иных ситуациях. Для вратаря самое главное – чувствовать уверенность.

– Проще играть, когда много бросков или когда всё спокойно?
– Наверное, когда много бросков. Ты находишься в тонусе, мне это легче, чем когда десять-пятнадцать бросков. С другой стороны, это очень хорошо, когда ты умеешь играть в матчах, где мало бросают.

– «Толпар» – молодая команда даже по меркам МХЛ, вы тоже стали получать приличное количество игрового времени прямо с дебюта. Насколько было легко влиться в лигу?
– На предсезонке вообще не было мандража, а вот дебютный официальный матч с «Кузнецкими Медведями» в плане психологии был, наверное, самым тяжёлым. Там ещё и бросков было немного, мы вели 2:0, потом в третьем периоде соперники за полминуты сравняли счёт, но удалось выиграть в основное время – 4:2. Вздохнули с облегчением.

– В прошлом сезоне вы делили игровое время с Александром Кулешовым, в этом сезоне стали постоянным первым номером. Что поменялось?
– В плане подготовки и психологии всё осталось одинаково, но стало больше ответственности. Нужно в каждом матче доказывать, что ты не просто так тратишь игровое время других. Но, конечно, мне нравится, что я стал играть больше.
«Родители из-за ворот кричали: «Вязовой, пропусти!»

– Какие отношения сложились с конкурентами?
– Нормальные, дружные отношения, мы все хорошо общаемся между собой. Понятно, что есть конкуренция, но никто из-за этого не ругается или не говорит про кого-то плохое за спиной. Мы дружим.

– Против каких хоккеистов МХЛ играть сложнее всего?
– Против непредсказуемых, которые могут внезапно бросить. Например Виктор Неучев из «Авто» и Александр Пашин из «Толпара». На Западе таковым является Матвей Мичков из «СКА-1946», постоянно забрасывает вратарям в ближние углы.

– А если выделить команды?
– Это те, кто мало бросает. Например, мы недавно играли с «Молотом», было неудобно. Они ещё постоянно играют в тело, для полевых это тоже дискомфорт. Плюс они отсиживаются в обороне, а потом выбегают в контратаки.

– А чей бросок в МХЛ самый сложный?
– Когда ты ловишь шайбу, то не смотришь, кто бросает. Все броски опасные, я не могу выделить какой-то один.

– Доводилось ли сталкиваться с таким, что кто-то из соперников пытался «достать»?
– Чтобы как-то задирали, в МХЛ не было. По детям может и было что-то такое. Последний раз я сталкивался с попытками «достать» ещё по школе в финале ЮХЛ. Омские болельщики, родители из-за ворот кричали: «Вязовой, пропусти!» В матче МХЛ относительно недавно говорили: «Вязовой, мы тебе сейчас забьём». Не вспомню уже кто это был.

– Сохраняете ли на память собственные лучшие сейвы?
– Записи есть у меня в галерее, не только с МХЛ, но и со школы. Так, иногда пересматриваю по настроению. Если увидел в галерее, то посмотрю.

– В этом сезоне вы превзошли собственный рекорд по «сухим» матчам. Что повлияло на этот успех?
– Даже не знаю. Просто вот так случилось, даже не знаю, повезло или нет. Пока на два шатаута больше, чем в прошлом сезоне, не знаю, с чем это связано. Может, команда стала как-то по-другому играть. Какой-то закономерности выделить не могу.

– Уделяете ли внимание личной статистике?
– Смотрю процент отбитых бросков и коэффициент надежности после каждой игры, лучше стал или хуже. Но личная статистика – не главное, а второстепенное, важнее всего, чтобы команда побеждала.

– Какие задачи на сезон стоят перед командой?
– Я думаю, что это Кубок Харламова. Нет такого, что полуфинал или просто в плей-офф. Всегда планка высоко, на первое место.

– Почему пока не удалось дебютировать в ВХЛ?
– Там и вратарей много, в начале сезона вообще было четверо. Конечно, я жду шанса и постараюсь проявить себя на все сто процентов. Но у меня нет ощущения, что я перерос МХЛ, каждая игра – новый опыт. Что-то я делаю правильно, что-то нет, потом обсуждаю это с тренером, стараюсь каждую игру проводить лучше и лучше.

«Очень люблю карбонару и болоньезе, питание в столовой хорошее»

32-DSC_4585.JPG

– Чем занимаетесь в свободное от хоккея время?
– Могу с друзьями погулять, иногда поиграть в компьютерные игры. В основном это Counter-Strike, иногда, если есть время, могу посмотреть турниры. Книг не читаю, а фильмы могу посмотреть. Нравятся те, что сняты по комиксам Marvel и DC. Из недавнего «Человек-паук». Год назад смотрел «Престиж» - очень сложный фильм, но понравился.

– А чем занимаетесь на базе, на выездах?
– В автобусе или самолёте стараюсь поспать, чтобы быстрее время прошло. А так живу дома, не на базе. Часто выпадает снег, стараюсь чистить.

– То есть заезды на базу не практикуются?
– Нет, всё стандартно, раскатка, потом по домам. Конечно, если кто-то живёт далеко, они идут в интернат, где живут приезжие.

– Есть ли необходимость в диете или молодой организм спокойно справляется?
– Нет, ем всё, что готовят нам в столовой. Иногда дают и свинину, какой-то жесткой диеты там тоже нет. Конечно, перед играми будут макароны и курица, а не жирное мясо, но в остальном всё нормально.

– Есть ли любимое блюдо из питания на базе?
– Очень люблю карбонару, если дают, то очень рад. Или же болоньезе, я больше по пасте. Питание у нас хорошее (улыбается). А по заведениям не хожу, если поужинать, то только дома.

– Кто приходит болеть персонально?
– На игры постоянно приходят сестра и бабушка, я машу им после матча. Бывает, что придут и родители, если выходной день или пораньше отпустили с работы, из других родственников – дядя и тётя. Но бабуля ни одного матча не пропустит (улыбается). Она очень любит хоккей, смотрит и по телевизору.

«Не слежу за «Сиэтлом» слишком часто. Сейчас все мои мысли о «Толпаре» и «Салавате»

– Вы уже сказали ранее, что ещё в детстве понравилась вратарская форма. При этом шлем не расписываете, хотя это едва ли не одна из главных «фишек» у каждого голкипера.
– Не хотел заморачиваться, это же и деньги, и время. Скажем так, лень (смеётся). У меня в детстве была маска, конечно, хотелось настоящий шлем. Когда у меня появился первый, он, кстати, был расписан. Я играл в NHL 07 или 08, такой рисунок назывался «стальной волк» –  лицо как бы получалось в пасти.

– А что бы хотелось нарисовать на шлеме?
– Если честно, даже не думал об этом. Но можно что-то придумать. Это нужно сидеть, размышлять, может, с кем-то посоветоваться, что лучше. А так – ну белый и белый. Главное же – какая игра.

– А не хотелось ли чёрный? Белый все же не очень практично.
– Да, следы от шайб остаются. Кстати, в школе после того разукрашенного шлема у меня был ярко-красный. Из-за этого называли «пожарником» (смеётся).

– Есть ли мечта в хоккее и за его пределами?
– Для начала хотелось бы выиграть Кубок Харламова, потом можно будет задумываться и о других трофеях.

– Следили ли за драфтом НХЛ 2021 года, где вас выбрал «Сиэтл»?
– Следил где-то до третьего раунда, а потом ушел спать – утром была тренировка. Когда проснулся, много кто поздравлял, весь телефон был в сообщениях. В команде тоже поздравили. Из «Сиэтла» сразу позвонили, сказали, что надеются на меня. И сейчас тоже интересуются, как идёт сезон, как самочувствие, подсказывают в каких-то моментах, анализируют видео. Но, признаюсь, не слежу за «Сиэтлом» слишком часто. Сейчас все мои мысли о «Толпаре» и «Салавате Юлаеве».

Александр Гребенников

Поделиться

Наши партнеры