Даниил Тарасов: Отец ни на чем не настаивал. Голкипер - мой выбор

Даниил Тарасов: Отец ни на чем не настаивал. Голкипер - мой выбор
Главное
18.01.2018 в 16:43
Даниил Тарасов: Отец ни на чем не настаивал. Голкипер - мой выбор
Поделиться

Вратарь уфимского «Толпара» Даниил Тарасов продолжает семейную традицию: его отец Вадим Тарасов уже много лет работает в системе «Салавата Юлаева» и даже выигрывал вместе с ним чемпионство страны. Даниил, впрочем, не отстает: в прошлом сезоне он был выбран на драфте НХЛ, серьезно заинтересовав «Коламбус». Голкипер рассказал, как повлиял отец на выбор амплуа, чем запомнился драфт НХЛ-2017 и как он пропустил целый сезон из-за травмы.

0ab22cbfe2bc4cc1980bb702d7e35142.jpg

- Вы родились в Новокузнецке, но хоккеем стали заниматься в Уфе.
- Когда я родился, мой отец выступал за новокузнецкий «Металлург». Впервые на коньки я встал именно в Новокузнецке, некоторое время даже занимался в местной школе. В 2006 году отец перешел в «Салават Юлаев» и когда мне было семь лет, я начал заниматься в уфимском СДЮШОРе.

- На ворота вас поставили уже в «Салавате Юлаеве»?
- Да, развивать навыки голкипера я начал в Уфе. Папа всегда говорил, что сначала нужно научиться хорошо кататься, поэтому поначалу я был защитником. Папа учил не торопиться, советовал сначала немного побыть игроком и только потом вставать в ворота. Отец вообще ни на чем не настаивал: голкипер – это мой выбор.

- Получается, вы можете назвать своими сразу две команды. За кого болели в детстве?

- За ту команду, в которой играл папа. Сначала это был «Металлург», потом «Салават». При этом, за Новокузнецком слежу до сих пор. Я был в числе тех, кто сильно переживал из-за исключения «Металлурга» из КХЛ, но с этим ничего поделать нельзя, решение уже принято. Просто очень много ребят из Новокузнецка играют на высоком уровне, как в КХЛ, так и в НХЛ, в городе отличная школа.

- Похожий путь из Новокузнецка в Уфу проделал в свое время Кирилл Капризов
.
- Лично мы с ним не знакомы, но наши отцы дружат: они познакомились еще в Новокузнецке.

- Несколько раз вы уже вызывались в «Салават Юлаев».
- Первый раз я поехал на сборы с основной командой в 16 лет, в словенский Марибор. Поначалу было тяжело, надо было привыкать к более сильным и точным броскам, приходилось быстрее реагировать. Тренировки с ребятами из КХЛ – это отличный опыт. Смотришь на них и хочешь прогрессировать, чтобы дотянуться до такого же высокого уровня.

31bc4930b66760a956110333d33b2d59.jpg

- За все это время вы заработали 2 очка за результативность на разных турнирах – неплохо для голкипера.
- Неплохо, хотя это и не голы. Один пас запомнился, хотя это было давно, еще до моего дебюта в МХЛ. Партнер открывался под дальней синей линией, я отдал сильный пас, он забил, и мы сравняли счет. Было приятно, но особо этот момент не отмечал. У вратаря главная задача все-таки отбивать и ловить шайбы, а не забивать их, поэтому не стремлюсь забить гол. Если будет хороший шанс, конечно, попробую.

- Сезон 2016/17 вы пропустили из-за травмы. Что случилось?

- Врачи так и не смогли сказать точно, когда я получил травму и из-за чего. Просто в определенный момент начались боли в колене. Физиотерапевты провели процедуры, но это не помогло. После детального обследования выяснилось, что нужно сделать операцию. Речь шла не о глобальной травме, просто нужно было вмешательство, чтобы не было осложнений. Правда, с самого начала говорили, что все может затянуться на полгода. После пары обследований стало понятно: сезон придется пропустить целиком. Меня поддерживали друзья и партнеры, когда мне разрешили ходить на двух ногах, я посещал домашние игры «Толпара», был в команде. Это помогало в эмоциональном плане.

- Свободного времени стало побольше – чем занимались?
- Первые три месяца просто лежал на диване, потому что ходить можно было только с помощью костылей. Потом уже начал постепенно разрабатывать ногу, заниматься в тренажерном зале. Опять же, обучение в университете никто не отменял, поэтому занимался дистанционно: я учусь в Башкирском институте физической культуры на тренера-преподавателя.

- Есть понимание того, как уберечь себя от подобных травм?

- Сейчас даже трудно объяснить, откуда пошла эта травма. Врачи сказали, возможно, в детстве был сильный ушиб колена, с тех пор под нагрузками это усугублялось, наслаивалось и в определенный момент дало о себе знать. В целом от такого рода повреждений могут спасти тщательные разминки перед играми и хорошо продуманная подготовка к матчам.

b93382bc47301989ef99c4f56e2b6917.jpg

- Незадолго до травмы вы сыграли на юниорском Чемпионате мира.

- Я переодевался на тренировку «Толпара», когда ко мне подошел начальник команды. Он сказал, что вечером я лечу в Москву. В Новогорске было много ребят, но никто не мог понять, что случилось, почему такая срочность. Только вечером на общем собрании сказали: «Возможно на юниорский Чемпионат мира поедет сборная 1999 года».

- Ребята из дисквалифицированной сборной как-то объясняли эту ситуацию?
- Поднимать в разговоре с ними эту тему не хотелось. Они целый год готовились к турниру, ждали его, так что им не очень приятно было смотреть, как вместо них в Америку отправляют нас. Они нашли в себе силы пожелать нам успеха и хорошего выступления.

- Вам как вратарю было обидно, что сборная довольно много пропускала на этом турнире?
- Я не могу сказать, что пропустил очень много. В матче против Латвии я вообще сыграл на ноль. Были и неудачные игры, например, в матче против американцев сборная пропустила 8 шайб. Я тогда вышел на замену, а вот Максиму Жукову пришлось туго. Но мы друг друга поддерживали, за счет этого команда и выступила достойно.

- С точки зрения получения новых навыков игра против более возрастных сборных была полезной?

- Любой международный турнир дает много опыта, потому что игрок представляет уже не клуб, а страну, поэтому и давление больше, чем в МХЛ. Для меня этот турнир стал особенным, ведь во многом благодаря ему я смог попасть на драфт НХЛ. Весь прошлый сезон я полностью пропустил из-за травмы, а так смог показать себя скаутам.

- Общий 86-й номер драфта – это высоко, или нет?

- Учитывая целый пропущенный год, меня очень хорошо выбрали. Ко мне был довольно большой интерес: больше пяти клубов выходили на связь, но наиболее активными были «Коламбус», «Детройт» и «Сент-Луис». Изначально «Детройт» должен был взять меня под 88-м номером, но «Коламбус» их опередил. Целый год мне звонили скауты, интересовались, как я восстанавливаюсь, просили видео, чтобы быть уверенными, что со мной все в порядке. На играх «Толпара» ко мне несколько раз подходили, мы общались лично.

62e1efa7571420bd4a59e88e038e51a4.jpg

- От них вы и получили приглашение в Чикаго на церемонию драфта?

- Сначала меня звали на так называемый Scouting Combine. Это предварительные тесты, где смотрят физическое состояние, но самое главное – клубы могут напрямую пообщаться с игроком, в котором они заинтересованы. К сожалению, в полном объеме мне еще нельзя было выполнять многие упражнения, поэтому я не смог туда поехать. На сам драфт могут прислать приглашение из клуба, или ты сам туда можешь поехать, если есть уверенность, что тебя выберут. Но бывает и так, что клуб не выбирает игроков, несмотря на свои намерения, или просто берет под очень низким номером. Много невыбранных ребят остались просто сидеть в тот день на арене.

- Но в целом атмосфера, судя по видеоотчетам, была невероятная.

- Это было в 2017 году, в год празднования столетия со дня основания НХЛ, так что все было по-особенному. Накануне драфта был большой праздник, в Чикаго собрался полный двадцатитысячный «Юнайтед-центр». Больше всего запомнилось, как Патрик Кейн объявил имя первого хоккеиста, задрафтованного «Чикаго Блэкхокс».

- Как складывается ваше общение со скаутами сейчас?
- Теперь связь со мной поддерживает тренер по развитию молодежи в Европе Яркко Рууту: через него информация обо мне доходит и до тренер вратарей «Коламбуса» Яна Кларка. Мне присылают обзоры моих матчей с разобранными ошибками и рекомендациями по их дальнейшему исправлению. В целом, больше внимания уделяется мои тактическим действиям, нежели персональным навыкам.


- Эти задания не идут в разрез с требованиями тренеров «Толпара»?
- Сейчас у меня контракт с «Салаватом Юлаевым», поэтому требования Алика Амирхановича Гареева и Андрея Леонидовича Василевского первичны. Задания из НХЛ – это работа на перспективу, ее нужно делать в свободное время, это больше для саморазвития.

- 31-м номером того драфта стал Клим Костин, ваш партнер по юниорской сборной. Он уже выступает в АХЛ за «Сан Антонио Ремпэйдж». Вы интересовались у него особенностями выступлений в Америке?

- В последнее время общаться стало проблематично – большая разница во времени, тем более, он недавно выступал на молодежном Чемпионате мира, ему было не до бесед. Про АХЛ и НХЛ мне больше рассказывал Андрей Леонидович Василевский, тренер вратарей «Толпара». Очень часто он рассказывает истории, которые услышал от сына.

- Как у вас дела с английским языком?

- Базовые знания есть, но надо будет заниматься дополнительно.

- Кто ваш ориентир в профессии?

- Андрей Василевский и Сергей Бобровский. Смотрю их игры, чаще в записи, но бывает и в прямом эфире. Отмечаю их сильные стороны, тестирую их манеру на тренировках, что-то оставляю и применяю в играх, а что-то мне не подходит.

Поделиться