ENG

Выпуск-2018: Никита Милёхин

Выпуск-2018: Никита Милёхин
Главное
19.06.2018 в 15:00
Выпуск-2018: Никита Милёхин
Поделиться

Хотя главная мечта нападающего «СКА-1946» Никиты Милехина взять вместе с отцом Кубок Харламова так и не исполнилась, назвать его карьеру на молодежном уровне неудачной сложно: серебро сезона 2017/2018 и год, проведенный в Северной Америке, говорят сами за себя. В интервью пресс-службе МХЛ Никита рассказал о работе под руководством отца, нюансах переезда в североамериканские лиги, а также посетовал, что даже у игроков армейского клуба иногда возникают проблемы с военкоматом.

- Сложно ли было не стать хоккеистом в такой семье, как ваша?
- Не все так однозначно. Да, отец и старший брат – хоккеисты, но мама профессионально занималась большим теннисом, сейчас работает тренером. Так что до 12 лет я тренировался и на льду, и на корте. Даже когда занимался хоккеем профессионально, в сложные моменты проскакивала мысль все бросить и уйти в теннис. Ведь я до сих пор оттачиваю навыки: иногда мама организовывает мне корт и спарринг-партнера, на сборах иногда играю с партнерами по команде.

59c657a595b770_99733806.jpeg

- За тенденциями в теннисе следите?
- Слежу практически за всеми матчами моего любимого теннисиста Рафаэля Надаля. На прошедшем турнире Ролан Гаррос болел за Анастасию Потапову – ей всего 17 лет, но, говорят, что это – новая Мария Шарапова.

- Почему, в итоге, сделали выбор в пользу хоккея?
- В то время я хотел во всем подражать старшему брату. Он талантливее меня: в 18 лет уже играл за ЦСКА в Суперлиге, в 2008 году выиграл бронзу молодежного чемпионата мира. У меня было две мечты: выиграть вместе с отцом Кубок Харламова и сыграть вместе с братом в официальном матче.

- В этом сезоне обе мечты были близки к исполнению.
- С 2016 года Миша играл за «СКА-Неву», но в этом сезоне провел в Санкт-Петербурге всего 2 матча, а потом уехал в «Рязань». Почти сразу после этого меня вызвали в команду ВХЛ. Так что мы разминулись буквально на несколько дней.

- В 2014 году вас задрафтовала «Северсталь». Как это произошло?
- На тот момент меня не очень интересовало, какой клуб меня возьмет на драфте КХЛ. Я стоял на импорт-драфте CHL и ждал его результатов. В итоге, «Летбридж Харрикейнз» взял меня под третьим номером. Правда, контракт со мной расторгли уже к Новому году, так что вторую половину сезона я провел в «Миннесоте Маджишенс» из более слабой лиги NAHL. Это был большой шаг назад – перспектив после такого перехода я не видел, так что принял решение вернуться в МХЛ, чтобы пытаться пробиться в российские лиги.

- Почему не получилось заиграть в Северной Америке?
- Это только моя вина. У меня поначалу не все получалось, из-за этого немного дергали в команде. Тогда я повесил нос, практически сдался, а нужно было терпеть и работать. В 17 лет я до этого сам еще не додумался, а подсказать было некому – вокруг была чужая страна, из близких и друзей рядом никого. И вот с этим психологическим моментом я совершенно не справился. Возможно, если бы я уехал немного позднее, у меня получилось бы лучше.

59ccc6e5d48935_27391882.jpeg

- Получается, уезжать в Северную Америку стоит в боле зрелом возрасте?
- Все зависит от человека, просто стоит понимать, что к таким переменам в жизни нужно быть готовым прежде всего морально. Я не жалею, что попробовал: в любом случае, я получил опыт, который помог мне закрепиться в МХЛ: после Миннесоты я перешел в «Алмаз» и практически сразу вошел в основной состав.

- В том сезоне в Череповце играл Павел Бучневич. Общались с ним?
- Я пришел в «Алмаз» в 2015 году, Павел тогда уже играл в «Северстали», в МХЛ его не спускали. Тем более, тот сезон он заканчивал уже в СКА. Пересечься удалось только во время предсезонки: мы вместе с ним занимались, тогда Паша готовился к переезду в «Рейнджерс».

- По ходу сезона 2016/2017 вы перешли в «СКА-1946». Решающим фактором в этом переходе был отец, который возглавлял армейцев?
- Тогда появились разногласия с тренерским штабом «Алмаза»: по сравнению с предыдущим сезоном у меня стало гораздо меньше игрового времени, я злился, потому что не понимал, в чем проблема. Поэтому когда «Алмаз» поехал на выездные игры против петербургских «Динамо» и «СКА-Серебряных Львов», я попросил отца устроить мне просмотр. Скаутам моя игра понравилась, отец тоже был не против моего перехода в его команду.

- Сложно ли было воспринимать отца как своего тренера?
- С самого детства я играл под руководством отца практически по всем возрастам СДЮШОРа. Только в школе «Динамо» я тренировался под руководством Рината Равильевича Хасанова, который сейчас возглавляет «Красную Армию». Были и сложности: если филонил, то мне доставалось больше всех. С другой стороны, мне всегда дополнительно объясняли мои ошибки, я мог дополнительно работать над ними. У другого тренера иногда стесняешься попросить совета, а отец всегда подскажет. На уровне МХЛ контакт с тренером очень важен.

59709f71037564_75457766.jpeg

- Тяжело ли было стать своим для ребят из «СКА-1946»?
- Поначалу партнеры относились ко мне с опаской, воспринимали меня как сына тренера. Некоторые даже говорили, что я попал в команду по блату. Иногда были конфликты, некоторые ребята закрывались. Я их понимаю, наверное, на их месте я бы вел себя также. По ходу сезона нашел ко всем подход, со многими ребятами подружился. Доказал всем, что я в одной лодке со всеми.

- Получается, сыграть против команды отца вы так и не успели?
- На эту тему меня в «Алмазе» подкалывали: тренер, например, шутил, что против «СКА-1946» меня не выпустит. Но к моменту встречи «Алмаза» и «СКА-1946» я уже играл за армейцев. Мне даже удалось забить бывшей команде.

- В сезона 2017/2018 «СКА-1946» дошел до финала Кубка Харламова. Каким стал этот опыт?
- В финале я играл мало – сказались последствия травмы. В середине сезона я два месяца я ходил на костылях, врачи говорили, что в плей-офф я сыграть не смогу. Но я не хотел пропустить последний в жизни плей-офф МХЛ, старался восстановиться изо всех сил. В итоге сыграл несколько матчей в конце гладкого чемпионата, но набрать те кондиции, что были у меня в середине сезона уже не смог. Из-за этой травмы мне потом пришлось еще и по военкоматам побегать. В ногу вставили пластину, чтобы подтвердить это и получить отсрочку, пришлось пройти еще одну медкомиссию. А так как прописан я в Красногорске, процесс получился долгим.

- Когда осознали, что ваша карьера в МХЛ подходит к концу?
- Я смотрел с трибун шестой матч финальной серии, «Локо» вел со счетом 2:1. Влад Цицюра вышел один на один с вратарем, но не забил, в следующей же атаке Кирилл Слепец сделал счет 3:1. Тогда подумал, что отыграть в финале две шайбы будет очень сложно: появилось волнение, трудно было смириться с тем, что это – последняя игра сезона, что я никогда больше не сыграю с этими партнерами и в этой лиге. В голове крутился вопрос: «Неужели, это все?!».

- По ходу сезона 2017/2018 вас несколько раз вызывали в «СКА-Неву».
- Для меня это был очень важный опыт, потому что я проводил в МХЛ последний сезон, надо было понять, что будет дальше. В ВХЛ я провел всего 7 матчей, но успел проникнуться атмосферой: если в «СКА-1946» я был самым старшим, то в «СКА-Неве» играли мужики, которые поиграли в разных командах и на разных уровнях. Первый гол в ВХЛ я забил уже во втором матче: это был выездной матч против «Сарыарки», мы вели 1:0 за несколько минут до конца третьего периода. Я даже не сразу понял, что забил – был практически шок, настолько много было эмоций. После матча принимал поздравления: например, пришло сообщение от Рината Равильевича Хасанова, который тренировал меня в «Динамо».

Поделиться